В одном из них участник двух Олимпийских игр в Пекине и Лондоне Александр Самойлов готовился к сезону вместе с Янисом Шмединьшем. Два других составили Руслан Сорокин и Томс Шмединьш, а также Мартиньш Плявиньш с Янисом Педой.
Перед вылетом в Китай Телеграф заглянул в спортивный комплекс Beach Box, что на улице Бривибас, ставший для наших спортсменов новым тренировочным плацдармом. На разговор я пригласил Александра Самойлова, который недавно отметил свое 28-летие и который как рыба в воде чувствует себя в разговоре с журналистами.
— Александр, перед вылетом в Китай ситуация с участием вашей пары на первых этапах Кубка мира казалась безнадежной. Непонятно почему, но в нашей федерации решили, что туда летят дуэты Сорокина и Плявиньша, а ты со своим напарником их пропускаешь, оcтаваясь, как говорится, в резерве. Но потом, к счастью, все было переиграно.
— На самом деле вся эта неразбериха началась из-за того, что регламент турниров менялся. В Международной волейбольной федерации новые люди, новый президент и, соответственно, бардак с регламентами. Насколько я в курсе, сейчас FIVB хочет серьезно реформировать пляжный волейбол. Отсюда такие казусы. Ведь поначалу наша федерация располагала другой информацией — от каждой страны на этапах Кубка мира могут играть две пары. Причем одна из них — в квалификации. А так как у нас три пары, решено было делегировать в Поднебесную две другие пары, чтобы они смогли набрать рейтинговые очки.
— К счастью для вас, все поменялось.
— Ситуация изменилась, и Латвия будет представлена тремя дуэтами. Я с Янисом начинаю в основной сетке турнира (на момент выхода материла этот дуэт выиграл в Фунджоу два первых своих матча).
— Последние перед вылетом в Китай дни вы все занимались под крышей. Это минус?
— Еще какой. Это все другое — другое самочувствие, другой полет мяча. Мне лично очень тяжело играть в зале. Мне, во всяком случае, не нравится.
— Но другого выхода ведь нет?
— В том-то и дело. Была бы возможность, была бы нормальная весна, давно бы тренировались на юрмальском пляже.
— Если говорить о Юрмале, то c недавних пор это твой дом родной. Так ведь?
— В отличие от моего отца, который в Юрмале живет уже больше десяти лет, я только второй. Но могу признаться — я успел влюбиться в этот город. Кстати, планы у меня серьезные — я веду строительство в Майори и рассчитываю стать коренным юрмальчанином. Случаен ли мой выбор? Конечно же нет. Потому что, на мой взгляд, Юрмала — это спортивный город. А еще центр пляжного волейбола. И, как говорится, грех не развивать наш вид спорта здесь, на берегах Рижского залива.
— Но там пока нет спортивной базы.
— Насколько я в курсе, там, где сейчас находится база для гребцов в Лиелупе, в скором времени появится филиал Мурьянской спортивной гимназии. Там будут три класса пляжного волейбола. Причем для детей — по 12 мальчиков и девочек первых трех классов. Этим вопросом в настоящий момент занимается наше Министерство образования и науки. Но идея очень правильная, и я буду только рад, если она будет реализована. Тем более, cейчас наш вид спорта на гребне популярности, а значит, нельзя терять время. Вообще я хочу сказать одну простую вещь — не надо все время смотреть за границу и хвалить то, что у них хорошо. Если есть желание, есть люди, которые влюблены в спорт, прекрасные условия для занятий можно создавать и у нас. И Юрмала в этом плане отличный пример. Я могу говорить об этом и сравнивать, потому как в большинстве своем этапы Кубка мира проводятся на таких же подобных курортах. И что? А то, что Юрмала далеко не худший вариант. Это не просто место, куда можно приехать позагорать и поплавать. С каждым годом для активного отдыха здесь делается все больше и больше. Посмотрите вокруг — площадки крытые и открытые, стадионы и залы, Лиелупе с гребцами, а еще серия марафонов для бегунов и велосипедистов, что еще больше привлекает людей в эти места.
— Юрмала и Самойлов в связке идут не первый год. Ведь, как известно, именно на юрмальских пляжах на протяжении всего сезона, в перерывах между соревнованиями, тренируются наши ведущие бич-волейболисты.
— Мы все время с ребятами на пляже. Это наша база, если так можно выразиться. Я здесь тренировался еще в ту пору, когда один был, без напарников, только с отцом, на заре своей карьеры. А так мы каждую неделю возвращаемся домой — и в Юрмалу. Если плюс 15 и снега нет — вперед. Это, конечно, не Египет, но Юрмала есть Юрмала. Никто нам здесь не мешает, даже если вокруг много народа. К нам все относятся лояльно, с пониманием. На одном и том же месте мы тренируемся каждый год. Нас там уже знают все. Зимой мы тоже в Юрмале, потому что это идеальное место для кроссов.
— Пользуясь своим положением, играете ли на спор, хотя бы иногда?
— Да, нет. С нами никто не связывается. Максимум рискуют сыграть на бутылку воды, если такие смельчаки вообще появляются. Не больше.
— В прошлом Beach box когда-то был вэфовским спортивным залом, теперь же он изменился. Причем до неузнаваемости, наполненный песком.
— Между прочим, 18 лет назад я в этом зале начинал заниматься баскетболом.
— У нас есть спортивный комплекс бич-волейбола «Бразилия», теперь вот открывшийся всего полтора месяца назад Beach box.
— Эти залы по вечерам регулярно заполняются народом. Трудно спорить с тем, что пляжный волейбол в последние годы стал очень популярным.
— Тут уж точно не поспоришь. После Египта, где вы провели два с половиной месяца, успели свыкнуться с прибалтийской погодой?
— С погодой трудно свыкнуться, а вот часовой пояс один, так что перестраиваться особо не пришлось.
— Вот уже который год зимой в Латвии тебя не встретить, но такова специфика в пляжном волейболе — продолжительные тренировочные сборы в теплых краях. Например, в Египте, куда со своими тренерами, партнерами и друзьями ты летаешь вот уже пятый год. Нынче в Хургаде вы пробыли два с половиной месяца. Александр, почему вас каждый год тянет именно в Египет?
— Все определяется расходами. В январе-феврале можно, конечно, проводить сборы на Тенерифе, в Калифорнии, Австралии или Бразилии. Но это совсем другие цены, дорогие проживание и перелет.
— Почти три месяца вдали от дома тяжеловато небось?
— Я не жалуюсь. Это наша работа. Для профессионалов в этом нет ничего экстраординарного.
— В Египте, к тому же, и с погодой всегда отлично.
— В том-тот и дело. Дождей там вообще нет. Разве что иногда ветер поднимается. За два с половиной месяца на площадке мы не тренировались только три дня. И именно из-за сильного ветра.
— В Хургаде было спокойно? Ведь, как известно, Египет с момента революции — очень неспокойная точка на карте мира. Это не пугало вас?
— Египтяне не будут убивать курицу, несущую золотые яйца. Местное население прекрасно понимает, кто их кормит, за счет чего и кого они могут выжить. Поэтому в таких местах, как Хургада, тишь да благодать. Революций там нет. Я же в Египет летаю не первый год и был здесь как раз в пик беспорядков. Даже в то время на курорте было все спокойно.
— Небось вашу гостиницу охраняли и днем, и ночью.
— Со своим партнером Янисом Шмединьшем я жил в аппартаментах — это пятиэтажный дом. Разумеется, он был с охраной. Понимаете, для нас тут нет ничего нового — приезжаем на проверенное место, к проверенным людям, на знакомый пляж. Мы ведь сами площадку обустраивали, и каждый год меняем сетку, а если не хватает песка, заказываем машину, чтобы нам его подвезли. Все идет по отлаженной схеме. Условия там отличные, так что для подготовки к сезону лучшего и не пожелаешь.
— Не то, что в Риге — у нас еще в апреле снег лежал.
— Я и не припомню, когда на мой день рождения 6 апреля был снег.
— В Хургаде, насколько я знаю, у вас были свои спарринг-партнеры.
— Да, если раньше мы приглашали в Египет ребят из Германии и Польши, то сейчас и своих хватает. Плюс подтянулась одна пара из Эстонии. В Хургаде занималась наша команда — это две пары, которые тренируют наши отцы Геннадий Самойлов и Андрис Шмединьш. Кстати, сейчас подрастает мой брат, ему 15 лет. Он просто зверь. Папа его гоняет, так что толк получится.
— В продолжение темы. На Олимпиаде в Пекине Латвия в пляжном волейболе была представлена одной парой — ты играл с Мартиньшем Плявиньшем, в Лондоне у нас было уже две пары — ты с Русланом и наши бронзовые лауреаты Мартиньш Плявиньш и Янис Шмединьш. Сейчас вновь произошли изменения в составах, но уже есть три пары. Выходит, кто-то в Рио-де-Жанейро в 2016-м будет лишним, ведь от страны на Олимпиаде могут быть заявлены только две пары?
— Да, появилась конкуренция, и кто-то через три с небольшим года окажется лишним. Но с другой стороны, при худшем варианте, если у кого-то будет травма, всегда найдется равноценная замена. Это как подстраховка. В любом случае три сильные пары в бич-волейболе — для Латвии только плюс. А то, что составы часто меняются — ничего страшного. После Пекина, когда мы разошлись с Мартиньшем, тоже было много разговоров о том, что распалась сильная пара и что теперь будет. Катастрофы не произошло.
— С Янисом Шмединьшем, который прилетел из Лондона с бронзовой медалью, уже успели сыграться?
— Пока рано об этом говорить. Все ведь проявляется в тот момент, когда наступает кризис, когда мы начнем играть в коммерческих турнирах и на кону будут стоять не только рейтинговые очки, но и деньги. У нас по жизни нормальные отношения, но играть весь сезон в паре — это что-то другое. Надеюсь, что у нас все получится.
— Сезон длинный и непростой. Какие-то конкретные задачи вы ставите перед собой?
— Два главных турнира — чемпионат мира в Польше и чемпионат Европы в Австрии. На этих турнирах мы хотели бы показать максимальный результат.
— Вернемся к Китаю и предстоящим соревнованиям. Вот в Латвии произошли серьезные изменения в парах, а как у соперников? Может, кто-то закончил играть из конкурентов или фаворитов?
— Если говорить про элиту, то все остались, никто не ушел. Если не считать олимпийского чемпиона, немца Йонаса Реккермана. Из первой двадцатки игрока два-три ушло. Знаю, что у швейцарцев изменения, у них сейчас идет смена поколений.
— Так что, в принципе, конкуренты остались прежние?
— Так и есть. Бразильцы, как всегда, поменялись, у американцевтоже есть изменения. Но после Олимпийских игр для них это нормальная практика. Слабее они точно не стали.
— В Китае тебе приходилось играть раньше, в том же Пекине.
— Сейчас один из этапов пройдет в Шанхае, а Фуджоу будет принимать такие соревнования впервые. Будем играть в парке у реки.
