Тоже «американец», также минувшим летом выбранный на драфте НХЛ, только во втором раунде и «Питтсбургом». Свой счет голам это парень из Миннесоты (именно за университескую команду этого штата в чемпионате WCHA играет сейчас Теодор Блюгер) открыл в матче со шведами. Правда, наша сборная все равно уступила скандинавам.
Разговор с отцом хоккеиста — известным юристом, членом правления ЛХФ и руководителем латвийской делегации в Уфе Валентином Блюгером, состоялся за несколько дней до старта мирового первенства. И главные мои вопросы, в общем-то, не касались этого турнира. Больше меня интересовало другое — как удается его детям совмещать учебу и спорт, причем одно и другое — на высоком уровне, как сыновья привыкают к американской жизни, как они вообще решились на переезд, что такое хоккей в университеской лиге.
— Валентин, у вас два сына — Теодор и Роберт, оба — хоккеисты, оба учатся в США. Зная, что и вы в свое время играли, получается целая династия?
— Выходит — так. Конечно, я играл не на таком высоком уровне, за юниоров рижского «Динамо», и больших вершин не достиг. Это было в конце 70-х годов, но, помнится, я даже был чемпионом Латвии.
— Так что в вашем случае все получилось логично.
— Когда Теодор был маленьким, мы оказались на катке на дне рождения племянницы. Ему было три года тогда. С тех пор с катка я его забрать не могу. Все закончилось тем, что я отвел его в хоккейную секцию. Ну а младший просто взял пример со старшего.
— Обычно стереотипы давят: если хоккей, значит учеба на втором или даже на третьем плане. Насколько я понимаю, в случае с вашими детьми это точно не так?
— Для меня учеба детей очень важна. За все эти годы, что я в хоккее, я насмотрелся всякого. Вы же сами знаете, насколько коротка карьера в спорте. Если ты не достиг в хоккее вершин, то на всю жизнь ты себя обеспечить не сможешь. Поэтому у детей должно быть хорошее образование, должна быть профессия. Без этого никак.
— Путь в большой хоккеей через учебу в США — верный?
— Уровень первого дивизиона университетского хоккея в США даже выше некоторых профессиональных лиг в Европе. В такой лиге играют очень много ребят, которые задрафтованы клубами НХЛ, и уже прямиком оттуда они попадают в НХЛ. Если же с НХЛ не получается, они могут спокойно доучиваться, и уже потом играть в других профессиональных лигах. Это ребята в возрасте от 21 года и старше.
— Теодору сейчас 18, Роберту — 14. Младший сейчас играет в команде своего колледжа Shattuck St. Mary's. Там же, где в свое время играл и старший. К этому колледжу мы еще вернемся. А в Риге где они постигали азы хоккея?
— Они начинали в BHS (Хоккейная школа Балдериса) у Анатолия Емельяненко и Александра Клиншова. Потом был хоккейный класс. Все как обычно.
— И все же пришла пора, когда сначала один, а потом другой все же перебрались через океан, чтобы продолжить учебу. Почему?
— Я реально предсталял уровень нашего дестко-юношеского хоккея. Не очень сильные команды, не так много игр. Как расти ребятам? Это сейчас ситуация более-менее нормализовалась. А тогда такого не было. Вот поэтому мы с женой и решили отправить детей в США, когда им исполнилось 14 лет.
— Почему именно Shattuck?
— Сначала мы решили посмотреть школу в Нью-Йорке, где живет моя сестра. И уже выбрали, и собирались лететь туда, чтобы все увидеть своими глазами. Но затем наши планы поменялись. С Shattuck получилось совершенно случайно. Жена с сыном смотрели какой-то матч чемпионата НХЛ, и комментатор упомянул, что Кросби учился в Shattuck St. Mary's. Мы быстро навели справки. Выяснилось, что это в Миннесоте, на севере США, в трех часах лета от Нью-Йорка.
— Не ближний свет по американским меркам.
— Но мы все равно туда написали, получив вскоре вступительные документы. И очень удивились.
— Чему же?
— Профессиональному отношению к ребятам, которые собирались туда поступать. Это относится и к хоккею, и к учебе. С плохими отметками тебя туда не примут. За примерами далеко ходить не надо. Моего младшего не сразу взяли. Там вообще с учебой все строго. Плохо учишься — никакого хоккея.
— А если говорить о хоккейной программе?
— Их интересует все — где ты играл, на каком уровне, какая у тебя статистика. Анкета огромная. И все — про хоккей. Более того, когда ты приезжаешь туда на интервью, тебе дают форму, ты выходишь на лед и показываешь все, на что способен.
— А может быть все решают деньги?
— Поверьте, абсолютно нет. Тогда было бы все очень просто. Но эта школа дорожит своей репутацией, она одна из лучших в США. У нее сильная театральная программа, например. Кстати, когда-то в ней учился Марлон Брандо. Футбольная программа тоже отличная. Команда девочек по футболу, соккеру, как у них он зовется, одна из сильнейших.
— Представляю, какая она кузница кадров в хоккее.
— Помимо Кросби, в ней учились Паризе, Джексон, Тейвс, Кейн. Кто год учился, кто — три. Своих детей туда отправляли Марио Лемье и Мартин Бродер. Многие ребята потом идут в Университет, кто-то в юниорcкие лиги. Есть разные пути в НХЛ.
— Ваш старший сейчас учится в Монкато, живет в студенческом общежитие. Учеба не напрягает
— Распорядок дня сильно не меняется. Подъем, завтрак в 8 утра, потом школа. Уроки до трех часов. Потом, в 16 часов — первая тренировка, в 18 — вторая, в семь вечера — ужин. В пол восьмого приходишь домой, делаешь уроки и в десять вечера ложишься спать. И так пять дней в неделю. Первый год нет никакой специализации. Пока что им дают общие знания.
— К сыновьям вы часто летаете в США?
— Время от времени. Разумеется, был на церемонии драфта в Питтсбурге.
— Небось поразило?
— Впечатляет. Его же выбрал во втором раунде как раз «Питтсбург». Теодор не привык к такому вниманию к своей персоне — интервью, автографы, съемки. Он порой не понимал, что происходит.
— Привыкнет, есть у него время. Вообще, насколько я знаю, студенческий спорт в США очень популярен.
— Не то слово. Он мне так и рассказывает, что, мол, были на выезде, матч проходил в День благодарения, а потому на трибунах было только 14 000 зрителей.
— В таких Университетах должны быть професииональные тренеры.
— Там работают очень авторитетные люди. Те, кто по десять лет стоят у руля молодежных сборных США.
— А как у Теодора с английским языком?
— Поначалу было трудно при том, что в Риге он учился в американской школе. Она сейчас в Пиньки находится.
— Выходит, вы целенаправленно уже готовили своих детей к такой учебе?
— Подспудно — да.
— Кто из братьев сильнее в хоккее, кто талантливее из них?
— Трудно сказать. По работоспособности старший даст фору младшему. Младшего все-таки надо подгонять. Он хочет, чтобы ему все легко давалось. У старшего и учеба лучше идет.
— Давайте все-таки поговорим о драфте НХЛ. Да, это аванс, да, это крдит доверия. Но, согласитесь, 52-й номер и «Питтсбург» — это здорово.
— Заранее все знать невозможно. Да, я предполагал, что его выберут. Кто — непонятно, второй раунд — неожиданно. Европейский скаунтинговый отдел постоянно держал его в числе первых 60. Потом, правда, он выпал из первой сотни. Но это все условно. Все равно окончательное слово за скаутами клубов. Когда его выбрали 52-м, все встало на свои места.
— Перед сезоном он ездил в Питтсбург?
— Обязательно, это ведь лагерь новичков, куда приглашаются все, кого клуб выбрал на драфте.
— Понятно, что его мечта играть в «Питтсбурге». Но какие его шансы попасть в эту команду, кто даст гарантию, что через два года, а может и три, его заметят, о нем — вспомнят?
— Гарантий никаких. Зато из «Питтсбурга» каждый месяц ему звонят, спрашивают — как дела, интересуются его успехами на льду и в учебе. О нем не забывают. Шанс есть, особенно у тех, кто задрафтован. Но все зависит только от него. Будет он развиваться, прогрессировать, это оценят.
— С сыновями на постоянном контакте?
— Разумеется. В интернете смотрю все их матчи, на родительские дни летаю к ним в Америку. Скайп... Как же без него. Но главная у меня — жена. Она полностью занята сыновьями.
— Ваши сыновья только начинают путь в большом хоккее, путь этот длинный. Но когда вы их отдавали в секцию мечтали о том, что когда-то они заиграют в НХЛ?
— Конечно, НХЛ — это вершина пирамиды. Но изначально таких планов с женой мы не строили. Главное, чтобы дети этого хотели, чтобы они шли к своей цели. Если они не хотят — ничего не получится. Та же школа Shattuck – это проверки каждый день, это контроль, это дисциплина. Это не просто школа — это Высшая школа, High School, подготовительная ступень к поступлению в Университет.
— Наверняка воспитать двух сыновей-хоккеиcтов — это еще и большие затраты. Финансовые я имею ввиду.
— Это понятно, что все недешево. Но главное — это время. Если бы не моя жена, ничего бы не вышло. Надо было заниматься ими каждый день — возить на тренировки, в школу, домой, плюс поездки. Это очень трудно и для детей, и для родителей.
— Сам занимался когда-то хоккеем, потому все понимаю.
— В колледже или Университете есть уже система стипендий. Если ты хороший игрок — получишь шанс учиться бесплатно. И все благодаря хоккею.
