День, когда наши ребята в Лондоне завоевали «бронзу», я запомню на всю жизнь. Не потому, что на даты феноменальная память. Хотя на нее пока не жалуюсь. Просто потому, что 9 августа у моей младшенькой день рождения. Так совпало – пять лет Марии и первая медаль латвийских олимпийцев, такая долгожданная на XXX летних Играх. Побольше бы таких совпадений. Так что у меня сегодня получился двойной праздник. Приятно, не буду скрывать, что это произошло в моем любимом волейболе.
Волейбол тот вид спорта, которому я посвятил не один год. Много лет. Занимался им серьезно, не вру – даже в одной команде с Русланом Олихвером, известным впоследствии игроком сборной России, который на год меня старше. А потому, вполне логично, даже когда я сошел с волейбольной тропы, пристально следил за этим видом спорта в Латвии. На протяжении последних 20 лет картинка перед глазами очень четкая. Настолько, что прекрасно помню совсем еще молоденьких Мартиньша и Яниса. Тех, кого сегодня поздравляли президент Латвии Андрис Берзиньш и премьер-министр страны Валдис Домбровскис. Один – по телефону, другой – лично, находясь в Лондоне.
А поздравлений действительно было много. Ребята, что там скрывать, прыгнули выше головы. Кто ожидал от них медаль? Да никто, если не считать их родителей да родных. Но они смогли сотворить чудо, увернувшись в турнирной сетке от грозных фаворитов, гладко пройдя дистанцию до полуфинала, одержав пять побед. И лишь в конце они забуксовали. Потому что Бразилия в соперниках. Но последний матч – это апогей, это наш фурор. То, о чем мы украдкой мечтали и верили, что такое должно случится. Ну не порядок был бы, если бы в Англии наша команда осталась пустой. После Сиднея, Афин и Пекина в это как-то не верилось. И вот дело с мертвой точки сдвинулось.
Сейчас, отматывая пленку назад, не понимаешь, как ребята смогли отдать первый сет, как они провели концовку второго, когда, казалось, все – поезд ушел. Ведь они уступали с самого начала, и прилично («минус 5»). Третий сет – это сплошные нервы и удача. Удача была на нашей стороне. На стороне молодых. Ведь тот же Рик Схул, которому 39, еще на Олимпиаде в Атланте, то есть в 1996-м, побеждал в составе сборной Голландии по классическому волейболу. Для него эта Олимпиада была пятой по счету, для Нуммердора – четвертой. А наши – это Плявиньш и Шмединьш, которым 27 и 25 соответственно. Шмединьш так вообще дебютант. Куда им против таких дядек. А-нет , молодость взяла верх.
Публика была в экстазе. И именно к ней после игры, по традиции, как здесь заведено, обратились победители. Так как с английским лучше у Мартиньша, держал речь он (вообще-то мама Мартиньша – учитель английского). Потом было телевидение, радио, один комментарий, другой, потом еще общение с журналистами печатных и не печатных изданий. И тут генеральный секретарь ЛОК Эйнар Фогелис, нарушая все правила и регламенты, передал телефонную трубку Плявиньшу. Звонил президент Латвии Андрис Берзиньш, чтобы поздравить наших героев.
Потом была пресс-конфееренция, которая растянулась на 40 минут. Официальная часть с вопросами на английском продолжалась минуты три. Потом началась неофициальная, когда с десяток латвийских журналистов говорили с ребятами за жизнь. При этом Янис Шмединьш опорожнял одну бутылку минералки за другой. Ему через некоторое время надо было сдавать допинг-тест. Но ничего, он бодро справлялся с литрами воды, попутно отвечая на самые разные вопросы.
Напоследок наши бич-волейболисты попозировали для фотографов, подурачились, на фоне эмблемы Олимпийских игр сначала изображая на пальцах цифру три, а потом — LV. Получилось забавно. Вскоре они скрылись в тоннеле, куда корреспондентам вход был заказан. Спортсмены пошли готовиться к еще одной приятной процедуре – церемонии награждения.
А олимпийскими чемпионами в итоге стали немцы Юлиус Бринк и Йонас Реккерман, которые в финале в трех сетах переиграли-таки бразильцев. Причем в решающем — со счетом 16:14.
