В интервью «Телеграфу» Борис Колчин рассказывает, как он оказался в Белгороде, что думает о латвийском волейболе, а также о триумфе россиян на Олимпийских играх в Лондоне.
Вообще-то, карьера Колчина в последние годы делала не один крутой вираж. Как сейчас помню наш разговор в Иманте, когда он мистическим образом покинул «Факел» из Нового Уренгоя. Чуть позже я с удивлением узнал о том, что он возглавил московское «Динамо». Причем женскую команду. Пол года — и на выход... Уже когда он возвращался в Ригу с мыслью взять паузу, раздался телефонный звонок из Белгорода. И вновь все закрутилось и завертелось — Колчин вернулся в Белгород, туда, где он уже работал с Шипулиным до 2004 года.
— Борис, кажется вы прорицатель. Вот цитата из вашего интервью, датированного маем месяцев 2012 года. Та ее часть, которая касается перспектив сборной России на лондонской Олимпиаде: «Ситуация в мужском волейболе обнадеживает. Сборная России, наверное, уже исчерпала всю горечь неудач, и теперь все будет хорошо. Россия заслуживает побед. Надеюсь, что Олимпийские игры в Лондоне станут рубиконом, после которого наступит гегемония российского волейбола». В попали в самую точку. Как вы предчувствали триумф команды Владимира Алекно?
— Ну я же не с потолка брал свои ощущения. Все-таки варюсь в российском волейболе не первый год. Верил, что в Лондоне случится прорыв. И рад, что все так и произошло. Да и по настрою белгородских ребят видел — они не сдадутся. Для того же Сергея Тетюхина это был последний бой, как-никак пятая Олимпиада, у Тараса Хтея была своя медицинская история. И как он сыграл! Доигровщик Дима Ильиных изначально был пятым на своей позиции. Но как он рвался в команду! Настрой был потрясающим. Кстати, уже тогда я предполагал, как тяжело будет в таком случае работать в клубе после Олимпиады.
— Почему же?
— Ребята оставили в Лондоне столько сил и эмоций... Но, тем не менее, Белгороду мы подарили трофей. Семь лет город ждал его.
— Повезло?
— Не поверишь, самый трудный матч был стартовый, с динамовцами из Краснодара. Проиграй мы его 0:3, все — без шансов. Но мы смогли вытащить сумасшедший сет, пролезли, что называется, в игольное ушко. Раньше я думал, что такое возможно только в женском волейболе. Но, оказывается, и в мужском такие вещи реальны, когда отыгрываешь по 10 очков. А уже в финале нас было не остановить — победа над казанским «Зенитом». А насчет везения... Еще тогда, лет 10 назад, когда я с Шипулиным работал в первый раз, нас часто называли везунчиками. Тогда, в сборной России, были у нас и победа в Мировой лиге, и второе место на чемпионате мира-2002. Так что везение вернулось в Белгород.
— Какая атмосфера в городе?
— Замечательная. Это же волейбольный город.
— Кстати, на днях читал интервью Тетюхина, в котором, как о самом страшном дне в жизни, он вспоминает чемпионат мира 2002 года в Аргентине, где проходил чемпионат мира, и перелет из Буэнос-Айреса в Кордову. Тогда, в 2002-м, я вам звонил в Южную Америку, и об этом инциденте вы рассказывали, помнится, в более спокойных тонах. Вот выдежржка из его интервью «Спорт-Экспрессу». «Стартовали мы ужасно. Во второй этап пробились чудом — в нескольких матчах результат должен был совпасть с точностью до количества партий. Нам повезло. И из Буэнос-Айреса перелетали на матчи в Кордову. Самолету дважды чуть не настали кранты. Сперва попали в грозовое облако, из которого минут пятнадцать не могли выбраться. Было все, как в плохих американских фильмах — стюардессы мечутся по салону, гаснет свет, сверху падают чемоданы, вещи…Крики? Наоборот, все молчали. От этого становилось еще страшнее. А Кордова расположена на окраине пампы — аргентинских степей. И при посадке накрыла песчаная буря. Я увидел коричневую массу, которая надвигалась на нас. Вот тут, ребята, началась полная задница. Опять посыпались чемоданы, самолет будто швыряло об пол. Я думал, разобьемся. Когда наконец сели, Шипулин зашел в кабину пилота. Потом рассказывал — тот бледный, руки дрожат и на вопрос: «Что это было?!», ответил: «Катастрофа». Все перенервничали. Выбравшись из самолета, закурили даже те, кто к сигаретам прежде не притрагивался. Зато после этого полета мы проср…лись, заиграли, как умеем — и дошли до финала, где в пяти партиях уступили бразильцам.
— Я тоже считаю, что все эти испытания нам выпали за невзрачные игры на первом этапе.
— Сейчас, будучи тренером российского клуба, вам также часто приходится летать?
— У клуба свой самолет Як-40.
— После лондонской Олимпиады Алекно покинул свой пост. Вроде как по состоянию здоровья.
— Я уверен, что если он захочет, он вернется. Через год, через два, но это произойдет.
— Сами-то вы не устали — столько лет без отпуска?
— Уже ощущаю — без отпуска в месяц, полтора, уже не могу. А с другой стороны — неужели я не заслужил небольшой отдых? Поймите, все эти годы я работаю на высшем уровне. Уровень российского волейбола и чемпионата — именно такой. И задачи передо мной ставятся максимальные — только первое место, только титулы. Так было в женском «Динамо», то же самое в «Белогорье».
— И, тем не менее, от предложения вернуться в Белгород вы не отказались.
— Только по одной причине — мне позвонил сам Геннадий Шипулин. Я уже ехал в поезде домой, в Ригу.
— Интересный поворот. А говорят, что нельзя дважды в одну реку войти.
— Оказывается, можно. Во всяком случае в волейболе. Согласился я быстро наверное еще и потому, что в первый раз с Шипулиным мы расставались в сверхуспешном прошлом. Это были те времена, когда сборная России начинала обыгрывать итальянцев. С 2004 года вон сколько времени прошло.
— Уже сейчас во всю ведутся разговоры о том, кто станет преемником Алекно. Ясно, что это будет российский тренер. И, кажется, одним из реальных претендентов на этот пост является как раз Шипулин. А раз он, то и вы можете вернуться в сборную России.
— Сейчас Шипулин к такой перспективе относится взвешенно. Это человек, благодаря которому российский волейбол в 90-е годы был сохранен. Он держал его на плаву. Но даже сейчас у него есть силы и желание поработать в главной команде страны. Такую мечту он не оставляет. Другое дело, что сейчас будут стоять другие задачи, одна из которых — смена поколений. Правильно говорят — кто бы не возглавил сборную России, все равно будут сравнивать с лондонской командой.
— Иностранному тренеру в сборной России не место?
— Языковой барьер. Вот в чем проблема. Вот смотрите — в баскетболе его как будто нет. Но это потому, что там игра не такая динамичная. В волейболе все решают доли секунды. Вот почему я смогу работать только там, где разговаривают на русском, итальянском или латышском.
— Раз уж мы затронули латвийскую тему, не могу не спросить вас о нашем волейболе. В этом году у мужской сборной есть шанс попасть в финальную часть чемпионата Европы.
— Это уникальный шанс и его надо использовать. Турки, во-первых, не так сильны, как когда-то, во-вторых, в Латвии есть волейболисты, выступающие на приличном уровне в Италии, Франции, Бельгии, те же Целитанс или Петров, в-третьих, просто пришла пора напомнить миру о латвийском волейболе. Эстонцы сделали это уже дважды, чем мы хуже?
— А что мешает латвийскому волейболу с такими традициями выходить на высокий уровень?
— Как это не прозвучит банально, но бедность. Это главная беда. Такова реальность.
