Достанется ли этот турнир Латвии? Тревожные сигналы до него уже доходят. Не исключено, что немцы подставят нам подножку.
— Не так давно вы вновь принимали участие в заседании Кабинета министров и, кажется, смогли убедить наше правительство поддержать проведение в Риге чемпионата мира 2017 года. Значит ли это, что на еще один шаг Латвия стала ближе к этому соревнованию?
— Пока не могу сказать. Не так все просто, как может показаться.
— Опять конкуренты?
— Та же Германия.
— Но ведь немцы уже принимали у себя чемпионат мира в 2010-м, а мы — в 2006 году?
— У Германии очень большие возможности. Много козырей. Так, например, они вновь позиционируют хоккей на футбольной арене.
— Я помню матч-открытие чемпионата мира2010 года Германия — США в Гельзенкирхене и более 70 000 зрителей. Впечатлило!
— Сейчас немцы лоббируют точно такой же вариант. 75 000 зрителей, цены на билеты немаленькие, и они уверены, что будет аншлаг. К чему все это я говорю? Все завязано на финансовой выгоде. Ведь с каждого проданного билета Международная хоккейная федерация имеет свой процент. Так что чемпионат мира в Германии — заманчивый вариант для IIHF. Ведь речь идет о доходах.
— Нам с Германией не сравниться. Немцы — это один из барьеров?
— Только один из. Я боюсь, чтобы нам не пришлось начинать все сначала, как это было в 2006-м. Если бы у нас были две арены, то нам надо было бы идти одним. Нас бы по-другому воспринимали. Ведь кооперация с датчанами — вынужденная мера. Да и, если честно, датчан в хоккейном мире не так серьезно воспринимают.
— Для Латвии Дания, получается, даже сдерживающий фактор, такой якорь.
— В какой-то степени — да. Однако с одной ареной у нас нет других шансов принять чемпионат мира. Но мы все равно будем бороться.
— Сами что думаете — дадут ли в мае Латвии и Дании чемпионат мира — 2017?
— Не знаю. Честно. Для меня это загадка пока. Меня успокаивают, что в худшем случае Латвия получит турнир 2018 года. Но для меня это неприемлемо.
— Латвия уже выставляла свою кандидатуру и на 2015 год, и на 2016-й. Сколько можно?
— 2018-й неудобен. Это ведь год проведения чемпионата мира по футболу в России, и Олимпийских игр опять же. Тогда уж лучше 2019 год.
— Кстати, кто-то из правительства был на последних матчах сборной Латвии?
— На последней игре олимпийской квалификации присутствовал президент страны Андрис Берзиньш, премьер-министр Валдис Домбровскис тоже был. А вот министра науки и образования Роберта Килиса не видел. У меня есть такое подозрение, что он вообще не знает о существовании хоккея.
— Между прочим, немцы впервые остались без Олимпиады. Наверное, этот фактор еще больше их подстегнет к тому, чтобы забрать ЧМ-2017. Было бы жаль, если восплотится в жизнь самый худший из сценариев. Зато на повестке дня чемпионат мира, который в мае для сборной Латвии пройдет в Хельсинки. Теда Нолана сейчас хвалят все подряд.
— Я бы не спешил с оценками. У него контракт с федерацией до конца сезона. По итогам чемпионата мира и будем принимать решение — продлевать его или нет.
— Скоро в Риге пройдет совещание IIHF, которое поручено организовать вам как одному из советников Рене Фазеля. Какие вопросы будут обсуждаться у нас?
— Финансовые, а также вопросы взаимодействия с лигами.
— Может быть, на этой встрече намекнуть главе IIHF, что не мешало бы мировое первенство 2017 года отдать Латвии и Дании?
— Работа в этом направлении ведется, поверьте.
— Как и с возведением крытых катков.
— У ЛХФ есть конкретные планы на сей счет. Тренировочной базы у сборной Латвии нет. Но вопрос этот насущный.
— Эх, жаль, что в Риге нет нормального футбольного стадиона. Современного, вместительного. И у Латвии был бы козырь наподобие немецкого при подачи заявки на проведение чемпионата мира.
— Со стадионами у нас вообще беда. Вон, в России, к Олимпиаде в Сочи, сколько объектов отгрохали.
Полностью интервью с главой ЛХФ Кировом Липманом читайте в газете Телеграф.
