Именно здесь, начиная с 1993 года, располагаются уникальные экспозиции, рассказывающие об истории хоккея, именно здесь своими глазами можно увидеть реликвии — инвентарь, призы и кубки, разросшуюся до неприличия галерею развития европейского и канадского хоккея. Телеграф, разумеется, не мог не заглянуть в Зал хоккейной славы — Hockey Hall of Fame.
Уже на входе в святая святых меня огорошили парни, стоящие у кассы, что никаких скидок для спортивных журналистов не предусмотрено. Ха-ха, не очень-то и хотелось. В тот серый дождливый день я был настроен решительно — чтобы посмотреть на оригинал Кубка Стэнли под семью замками, спокойно посидеть в раздевалке легендарного «Монреаля» или лицезреть зал со всеми трофеями НХЛ, я был готов даже доплатить. Тем более что в двух шагах от меня я вычислил огромную скульптуру легендарного голкипера Кена Драйдена в характерной для него стойке. Меня было уже не остановить...
Если все экспозиции осматривать в темпе «галопом по европам», одного часа вам хватит. А это 15 выставочных залов общей площадью более 5000 квадратных метров. Я же никуда не спешил, потому потратил три с хвостиком.
Все началось с фотографирования на входе. Тут каждого посетителя встречает скульптурная группа «великолепная пятерка», а еще памятный знак, посвященный знаменитой суперсерии 1972 года Канада — СССР. На нем выгравированы имена всех участников тех незабываемых баталий. В списке, правда, только канадцы, их «Команда века».
До посещения Зала славы я часто слышал о том, что канадцы основной акцент сделали на игроках Национальной хоккейной лиги и у них существует некоторое пренебрежение к игрокам других хоккейных лиг по всему миру. Поверьте, это не так. Зона, в которой рассказывается о европейском хоккее, где представлены все федерации мира, — одна из самых больших. Форма сборной Латвии здесь тоже имеется.
Вообще с Латвией в этом «храме хоккея» связано несколько экспонатов. Например, синий свитер Сергея Чудинова, в котором он играл во время одной из североамериканских серий рижского «Динамо» сезона 1988—1989 годов, попались мне на глаза перчатки Юриса Репса. Как же без Хелмута Балдериса... Правда, форма нашей легенды в Торонто не латвийская, а сборной СССР. На одной из стен я увидел групповой снимок ярославского «Локомотива» с нашим Карлисом Скарстиньшем. Ту старшную трагедию 2011-го в Канаде тоже помнят.
Больше всего меня поразил оригинал Кубка Стэнли. Приз небольшой, без современной подставки, и охраняется он тщательнейшим образом за большой железной дверью в самом что ни на есть банковском хранилище. Прикоснуться к реликвии нельзя — она под стеклом. Впрочем, можно прикоснуться к нынешнему, тоже красивому. На нем я с трудом нашел команду-победительницу 1996 года — «Колорадо». Среди прочих — имя Озолиньша (Sandis Ozolinsh).
Водка «Голкипер» и «доисторические» вратарские щитки и маски, золотые коньки Бобби Орра и автограф на стекле Уэйна Гретцки, послевоенные афиши и флаг ЦСКА, чемпионские перстни и уголок коллекционера, где в глазах рябит от тысяч и тысяч карточек, а еще комментаторская аллея, где можно послушать голоса самых известных экспертов. Причем в оригинале. Часть экспозиции посвящена болельщикам, другая — современным звездам.
На втором этаже расположен зал MCI, где можно бесконечно бродить между стендов, изучая портреты и биографии всех членов Зала славы. Кстати, осенью прошлого года в него ввели Брендана Шэнахана, Скотта Нидермайера, Криса Челиоса и Фреда Шеро. Полотнища с их изображениями в тот день были вывешены на больших окнах здания. На данный момент, если за точку отсчета брать 1945 год, их почти 400.
Но советских я нашел быстро: Тарасов и Третьяк, Фетисов и Ларионов, а еще Харламов (чуть позже к ним добавился Буре). Каждое имя — это эпоха. И с этим не поспоришь. Кто достоин, а кто нет — решает комитет, состоящий из 18 человек, в том числе игроков и тренеров. Он заседает каждый год в июне, чтобы выбрать новых членов: игроков, судей и значимых персон. Ежегодная Официальная церемония включения проходит в здании Зала славы в ноябре.
Канада — величайшая хоккейная держава, а Зал славы — ее цитадель, прикоснуться к которой большое счастье для любого болельщика. Покидая этот волшебный мир, я не отказал себе в удовольствии сфотографироваться с ребятами из «Чикаго», действующими обладателями Кубка Стэнли. Снимок на фоне огромного постера получился почти реальным. Это был мой финальный аккорд.
Окончание следует.
