Правда, первый из них в Лондон полетит как зритель — Оснач так и не успел восстановиться после аварии. В успехе Бородавко ни у кого не было сомнений изначально. Самым интригующим и нервным оказался путь Овчинникова. Показательна история, ничего не скажешь — пропуск на Игры-2012 он завоевал в самый последний момент, став в Челябинске бронзовым лауреатом чемпионата Европы. Такой вот хеппи-энд.
Константину Овчинникову, который с 2008 года занимается в Клубе дзюдо Всеволода Зеленого — 28 лет. Это первый номер сборной Латвии в весовой категории до 81 кг. Вообще-то он мог дебютировать на Играх еще в Пекине, но не сложилось. Вторая попытка оказалась более удачной.
— Костя, твое попадание на Олимпиаду я бы мог сравнить, в некотором роде, с чудом. Потому как до чемпионата Европы в Челябинске шансы были, согласись, невысокими. Более того, позиции двух других наших дзюдоистов Дениса Козлова и Андрея Магера в олимпийском рейтинге были немного лучше. Тем не менее, тебе удалось запрыгнуть в последний вагон. Опиши свои чувства, когда спустя несколько дней после завоевания в России бронзовой медали тебе сообщили официальную информацию о том, что именно ты полетишь в Лондон.
— Действительно, перед поездкой в Челябинск у нас было два гарантированных олимпийца — Женя Бородавко и Владимир Оснач. Среди тех, кто мог еще претендовать на лицензию, я был претендентом номер три. Но я продолжал верить в свой шанс. Другого выхода у меня не было. Пусть это звучит банально, но это так. Я где-то в глубине души надеялся, что могу стать призером, а значит Лондон мог стать явью. Пришлось от всего абстрагироваться, от всех этих подсчетов. Я твердо знал — чего хочу, нацеливался на медаль. И добился своего.
— Получается, что в Челябинске все решила одна победа?
— Почему же? В этом сезоне я не раз становился призером на этапах Кубка мира.
— Согласен, но в совокупности все равно все свелось к схваткам в России. Не стань ты призером, в Лондон полетели бы или Денис Козлов, или Магер. Но не ты. Получается, что ты вел заочный спор со своими ребятами — кто поедет в Лондон?
— Дзюдо — это индивидуальный вид спорта, который в данной ситуации заставляет больше думать о себе, а не других. Такова реальность. И от этого никуда не деться. Так вышло, что мы трое вели спор — кто из нас пройдет на Игры-2012 по квоте.
— Получается так, что нынешняя система отбора заставляет спортсмена бороться не столько за себя, сколько против других, людей из одной страны сталкивают лбами. Денис Козлов тебя поздравил?
— Конечно поздравил. Тут без обид. На чемпионате Европе я переживал и за Козлова, и за Магера. Все мы проделали большой путь за эти четыре года. У нас в команде до конца оставались прекрасные отношения. И тут ничего не поделаешь с системой отбора. Какая есть, такая есть.
— Могли ведь на Олимпиаду отобраться все трое. Не так ли?
— Могли. Но при нынешней системе это было нереально. Разве что надо всем было показать более высокий результат, попасть в своем весе в число 22-х сильнейших, и тогда не нужно было бы считать — кто проходит по континентальной квоте, кто — нет.
— Если мы берем европейский рейтинг, то все наши парни — в первых рядах.
— От этого еще обиднее становится. Ведь и Магер, и Козлов оказались в шаге от заветной путевки на Олимпиаду.
— Тем не менее, у нас все равно впервые в истории Латвию на Олимпийских играх будут представлять аж три дзюдоиста.
— Если брать статистику, то это плюс, это шаг вперед.
— У нас три лицензии, но в Лондон полетят двое. Владимир Оснач, увы, не успевает полностью восстановиться после аварии.
— К сожалению это так. Но Володя все равно полетит на Олимпиаду, только как зритель.
— Я думаю, что первоочередная задача нашей федерации — сохранить эту команду. Понятны чувства Козлова и Магера, которые четыре года шла к своей цели, но для ее осуществления им не хватило самой малости. Но ведь свой потенциал они точно не исчерпали, а значит перспективы у них есть, и неплохие. Насколько я в курсе, без твоего тренера Всеволода Зеленого в Лондоне ты не обойдешься.
— Он летит со мной как спарринг-партнер. Это обычная практика для дзюдо. Тот же Айгар Миленбергс в таком же качестве будет помогать в Лондоне Бородавко.
— Костя, тебе 28 лет. А сколько из них ты занимаешься дзюдо?
— Сколько? Много, больше двадцати. Если вспоминать все с самого начала, то сперва меня повели в секцию гимнастики. Но я быстро понял, что сесть на шпагат для меня — несбыточная мечта. В гимнастике с моей конституцией тела было бы сложно.
— Понимаю. Если тебя поставить рядом с Женей Сапроненко или Игорем Вихровым, разницу можно легко увидеть.
— Я быстро понял, что в этом зале я лишний. Аккуратно прогуляв несколько тренировок, для меня гимнастика быстро закончилась. Хотя кувыркаться я не разучился до сих пор. Потом были нелепые попытки испытать себя в вольной борьбе.
— В каком городе все это происходило?
— В Лиепае. Только потом я оказался в группе дзюдо у моего первого тренера, ныне покойного Владимира Валентиновича Богдановича. Это был большой энтузиаст своего дела. Я безмерно ему благодарен, потому как именно он увлек меня этой борьбой, заразил дзюдо. Он воспитывал мальчишек, нам было по 8-9 лет, учил постоять за себя. Занятия были всегда интересными. Через какое-то время я перешел к другому тренеру Вацлаву Ежевичу, который и довел меня до пьедестала. На юниорских чемпионатах Европы я дважды был вторым. Причем оба раза уступал украинцу Роману Гонтюку. Позже он неоднократно становился олимпийским призером в Афинах и Пекине. У меня же переход во взрослый спорт несколько затянулся.
— И когда ты перебрался в Ригу?
— Мне было уже 20 лет, когда я решился не переезд. Я понял, что в Лиепае я начинаю топтаться на месте, надо двигаться вперед. А в Риге были такие возможности для развития, и я переехал в столицу к Олегу Максовичу Баскину.
— Ты был в курсе, что это за специалист?
— Если честно, то приблизительно. Но мне рассказали, что он за тренер, кого он воспитал. Ведь поначалу я думал, что Зеленый — это просто цвет светофора, а не призер сиднейской Олимпиады. Это сейчас для меня Зеленый — это бренд в спорте. А тогда я подобного не мог себе представить. В Риге я начал тренироваться у Михаила Скребелса — тогдашнего президента Латвийской федерации дзюдо. У нас было время — четыре года, для того, чтобы выполнить поставленную задачу.
— Разумеется, речь шла об Олимпиаде в Пекине. Так?
— Да. Но мне тогда, в 2008-м, не повезло. Можно сказать, что я остался с чемоданом на трапе самолета. Для попадания на Олимпиаду не хватило самой малости.
— Насколько я понимаю, это будет рассказ о чемпионате Европы в Португалии.
— Cовершенно верно. Тогда первенство континента проходило в Лиссабоне. Для того, чтобы попасть на Олимпиаду, мне надо было как минимум пробиться в полуфинал. Но получилось так, что за выход в полуфинал, а фактически — за путевку на летние Игры, я боролся с португальцем.
— Итог легко могу себе представить.
— Меня засудили, причем откровенно. Это не только мое мнение. Таким образом, в целом хоть я и остался доволен своим выступлением, но осадок, как говорится, остался. Все полетели в Китай в олимпийских маечках, а я полетел загорать на пляж.
— Пережил... Что дальше?
— А дальше начинался новый цикл. С Всеволодом Зеленым мы ударили по рукам, я перешел к нему в клуб, решив, что будем начинать все с начала, предпримем еще одну попытку прорваться на Олимпиаду. А это еще четыре года. У Севы — богатый олимпийский опыт. И я решил, что это должно мне помочь.
— В дзюдо нет такого, как в футболе например, когда при переходе из одного клуба в другой надо платить?
— Тут надо понимать, что этот переход был неслучайным. Все мы работали в сборной Латвии. Другое дело, что Зеленый у нас всегда был негласным капитаном, а позже — уже наставником. Ребята всегда чувствовали его поддержку. Я считаю правильным, что обратился к Зеленому. Потому что он был один из немногих, кто продолжал верить в меня. Но, хочу заметить, что для меня, по большому счету, ничего не поменялось. Я приходил в тот же зал к Олегу Баскину, у меня остался тот же старший товарищ, те же самые спарринги. У меня поменялась только клубная принадлежность. Все осталось как прежде, просто появился человек, который на уровне нашей федерации мог отстаивать мои интересы.
— А их надо было отстаивать?
— Насколько я в курсе — да. Были такие моменты, когда Севе Зеленому приходилось убеждать других, что я чего-то еще стою, что меня рано списывать со счетов. У меня были периоды, когда из-за травм я выбывал из строя на пол года, когда, казалось, шансов пробиться на Олимпиаду уже нет. Всякое было.
— Например?
— Пол года назад меня в открытую спрашивали — ну что, мол, когда ты закончишь?
— Большой спорт отнимает много личного времени. Насколько я в курсе, тебе постоянно приходится отвлекаться на учебу, на работу. Как справляешься?
— Трудности возникают, не без них. У меня семья, маленький ребенок. Конечно, хочется почаще находиться рядом с ними. Уже после чемпионата Европы в 2008-м, когда я стал пятым, я травмировался и выпал из спорта на пол года. И понял, что мне надо заниматься в жизни еще чем-то. К тому времени я учился на втором курсе университета, заочно, в Калининграде, по специальности — «морские перевозки». Нужна была практика. Я отправил CV, и к моему удивлению, меня взяли на работу в такую известную компанию, как Maersk. Кстати, я работаю в ней до сих пор. Мешает ли мне это? Я работаю за двоих. Приходится совмещать. Но как я не раз уже подчеркивал, у нас отличная команда, которая меня понимает, в которой мне всегда идут навстречу.
— В такой ситуации сложности были неизбежны.
— От них было не уйти. Ведь я должен был не только отработать свои восемь часов, но затем пойти в зал, чтобы выполнить определенный объем работы на тренировке. Приходилось делать корректировки, что-то менять. Но зато в семь утра Всеволод неизменно встречал меня в зале с улыбкой на лице.
— Мне кажется, без этой улыбки его вообще невозможно представить.
— Можно-можно. А что касается Олега Баскина, то, конечно, из-за работы приходилось иногда раньше времени срываться со сборов. И Олег Максович в таких случаях мне говорил: «Как тренер я не могу тебя отпустить. Но как человек — понимаю».
— Какие ощущения испытывает дзюдоист, когда он пол года в простое, а потом выходит на татами?
— Получаешь удовольствие от каждого движения.
— Но боязнь получить травму... Она присутствует?
— У меня — да. Потому что новая травма — это беда. Где-то год все время думал об этом, переживал. Со временем этот стресс прошел.
— Олимпийские игры для тебя — это...
— Это самые ответственные соревнования в жизни. Конечно, хорошо, что я попал на Олимпиаду, это достижение. Но успокаиваться я не намерен. Моя задача — показать максимум, на что я способен. Например, выиграть у японца, положив его на лопатки. Конечно, это определенный этап в жизни, некая вершина. Но пика я еще не достиг. Хотя путь проделан большой, путь, на который я потратил восемь лет. Хочется выступить так, чтобы все труды не прошли даром.
— Уже известно, когда ты выходишь на татами Лондона?
— 31 июня. Особо времени для адаптации не будет. Сразу по прилету пройдет жеребьевка, то есть я буду уже знать — с кем мне бороться, какая у меня сетка турнира. Три дня для тренировок — и в бой.
— Какой будет жеребьевка 32-х участников — слепой?
— Нет, первая восьмерка мирового рейтинга будет сеяной.
— Наверняка ты в курсе — кто будет выступать в твоем весе на Олимпиаде, кто твои конкуренты. Ведь по ходу сезона на соревнованиях приходится соперничать с одними теми же. Существуют ли у тебя какие-либо предпочтения по соперникам?
— План у меня простой: выхожу на татами — выигрываю у первого, потом у второго, третьего и так далее. А если серьезно, то сейчас над этим не задумываюсь. Надо показать хорошую борьбу, сделать все, на что способен. А кто будет оппонентом... Хотя, если честно, то в таких видах спорта, как дзюдо, жребий решает многое. Он может быть хорошим, может плохим. Но что-то моделировать заранее глупо.
— У каждого борца есть свои излюбленные приемы. Что у тебя — «коронка»?
— Когда-то Зеленый, когда давал интервью, ответил на него примерно так, что, мол, больше всего люблю на татами делать то, что лучше всего получается. Тут я с ним солидарен.
— Каковы шансы латвийских дзюдоистов в Лондоне? До медали далеко, это несбыточно, или все же есть надежды?
— Знаете, когда четыре года назад Женя Бородавко был в Пекине, конечно, никто не рассчитывал всерьез, что он может претендовать на что-то.
— А сейчас?
— Если бы я делал ставки, то свои деньги поставил бы на Женю. Я не шучу. Я действительно считаю его в весовой категории до 100 кг одним из сильнейших в мире.
