Скудра, несомненно, на сегодня один из самых молодых и перспективных тренеров на российских хоккейных просторах. Его карьера в КХЛ идет на нарастающей. Если честно, никогда не думал, что он сможет добиться таких высот. Кажется, только вчера я звонил ему в Америку. И даже не ему, а в квартиру американской семьи, которая его приютила на время выступления парня из Латвии в команде одной из североамериканских лиг, если мне не изменяет память, в «Гринсборо».
Пролетели годы (те звонки в США относились к середине 90-х годов), но Скудра удачно завершил свою карьеру, с отличным СV перебравшись в Европу. Если кто помнит, одно время он даже был советником у Юриса Савицкиса в рижском «Динамо». Но на родине его, как у нас водится, не оценили. И вскоре Скудра оказался в другом клубе КХЛ. Приводим самые интересные выдержки из его последних интервью российским СМИ.
— Навскидку и не вспомнишь, становился ли кто-нибудь из бывших вратарей наставником клуба в российском хоккее…
— Знаете, когда я попал в НХЛ, мне на многое открыли глаза. Голкипер — единственный игрок, который во время матча находится лицом ко всей площадке и видит, как рождаются моменты, забиваются голы. Мне сказали, что ловить шайбы недостаточно, нужно еще руководить партнерами, подсказывать им. А чем больше анализируешь, чем больше подсказываешь, тем легче команде играть.Мой хороший товарищ Том Барассо, двукратный обладатель Кубка Стэнли в составе «Питтсбурга», в минувшем сезоне был помощником главного тренера в магнитогорском «Металлурге». И он при встрече сказал, что нам пора уже становиться главными тренерами. Мол, следует ломать традицию, ведь мы, вратари, понимаем хоккей лучше всех. По большому счету голкипер поневоле становится тренером в то время, когда сам играет. Чем больше руководишь, тем меньше бросают по твоим воротам. Когда я приехал в Россию, подсказывал партнерам, даже орал. Нередко помогало. Так что в подсознании уже давно был тренером.
— В свое время вы немало поиграли в НХЛ. Что особенно запомнилось вам в этот период?
— НХЛ — лучшая лига в мире. Там я получил бесценный опыт. Увидел, как тренер должен общаться с хоккеистами. На скамейке буду весь в игре. Когда команда чувствует исходящую от тренера энергию, она ею заряжается. Не люблю безразличных игроков, ребята должны выражать эмоции. Скамейке необходимо «звенеть», чтобы каждый был натянут, как струна. В НХЛ, когда играл в воротах, тренеры требовали, чтобы они меня на скамейке слышали.
— Наверное, наиболее приятные воспоминания у вас остались от «Питтсбурга», где вы провели немало матчей.
— Конечно, эта команда навсегда в моей памяти. Но самые позитивные для меня — два года в Ванкувере. В этом городе хоккей очень популярен. Выходишь на улицу — тебя узнают. Ты постоянно на виду — ни с чем не сравнимые ощущения. Думаю, в Нижнем будет то же самое. Надеемся на поддержку болельщиков. Мы же играем для них.
— В 2001 году вы подписали контракт с «Ванкувером», несмотря на то, что вам предложили роль второго голкипера…
— Полагал, что именно это моя роль. Никогда не боялся трудностей. Приехал за океан из рижского «Динамо» на свой страх и риск. Пробивался через низшие лиги за счет характера. И через год уже был в НХЛ. Я всего добился сам.
— В итоге вы довольно неплохо играли за «Ванкувер». Однако решили перебраться в Европу — и заключили контракт с «Ак Барсом».
— Я был уже в солидном возрасте. Хотел большего. Роль второго вратаря — лимитированное время на льду, а я хотел играть. Мне предложили продлить контракт с «Ванкувером», но в Казани сказали, что предоставят шанс стать первым. И после шести лет пребывания в НХЛ я выбрал Россию. Да, в «Ванкувере» я так и не стал основным голкипером, тяжело это было сделать. Но я все равно доволен заокеанской карьерой. Вспоминаю одну историю. Тренер Марк Кроуфорд как-то раз подозвал перед матчем. Спросил, готова ли команда к игре. Я удивился вопросу. А он уточняет: «Когда я тебя выпускаю на площадку, у нас скамейка «мертвая», а когда ты на лавке — все в игре». Поэтому, мол, частенько и не хочет меня в ворота ставить.
— Из «Ак Барса» вас довольно быстро обменяли в «Химик»…
— Я ушел вместе с Андреем Яковенко, который после Казани стал генеральным менеджером воскресенского клуба. «Химику», который находился в зоне вылета, приехали помогать Валера Каменский, Герман Титов. Остаток сезона провели здорово, вернули народ на трибуны. В итоге не то что не вылетели из суперлиги, а почти вышли в плей-офф. Болельщики нас здорово поддерживали.
— Когда вы стали выступать за ЦСКА, поклонники армейцев вас, можно сказать, на руках носили. Вы дважды получали приз «Золотая подкова».
— Да, так болельщики оценили мои заслуги. У нас была интересная команда. Удалось поработать вместе с Вячеславом Быковым. Вообще не каждому дано поиграть в таком великом клубе.
— Вы завершили игровую карьеру в 33 года. Не рановато ли для вратаря?
— Наверное, действительно рановато. Но у меня была травма колена, которая давала о себе знать. К тому же в то время существовал большой налог на иностранных вратарей. И я принял решение повесить коньки на гвоздь.
— Кого вы считаете лучшим вратарем Латвии за всю ее хоккейную историю?
— Ирбе, это бесспорно. Человек достойно играл в НХЛ. Он — один из сильнейших голкиперов в истории.
— А почему не Скудра? Из скромности себя не назвали?
— Оцениваю все объективно. У меня достойная карьера. Но Ирбе — вне конкуренции.
