За десять дней в ускоренном режиме удалось встретиться с десятками людей — знаменитыми и не очень, спортсменами и функционерами разного калибра, поговорить с самим The Great One — легендарным Уэйном Гретцки, российскими хоккеистами Александром Овечкиным, Сергеем Бобровским и Николаем Кулеминым, что в преддверии Олимпиады в Сочи было весьма кстати.
А еще пообщаться с литовским центровым Йонасом Валанчюнасом, увидеть «живых» ветеранов НБА Кевина Гарнетта и Пола Пирса, когда их «Бруклин» гостил в Канаде. В стране, которая в очередной раз произвела на меня неизгладимое впечатление. Хотя этот визит на родину хоккея лично у меня был далеко не первым (привет чемпионату мира — 2008 в Галифаксе и Олимпийским играм — 2010 в Ванкувере).
Ваш покорный слуга, заручившись соответствующими аккредитациями, как говорят в таких случаях, смог проникнуть за кулисы большой игры, самых успешных спортивных бизнес-проектов спорта. И кулисы были — каждый раз я перед началом матча спускался на «граунд-флор» — самый нижний этаж Air Canada Centre, чтобы пожелать удачи приглашенным певцам и певицам, детям — здоровым и не совсем, или целому духовому оркестру, находясь на льду при свете мощных прожекторов вживую исполнявшим гимны США и Канады, еще раз взглянуть в глаза игрокам перед самым выходом на площадку, где их встречали овациями тысячи и тысячи человек.
Поверьте, это было не просто праздное любопытство. Мне все было интересно: каждая мелочь, каждый нюанс казался самым важным в данную секунду. И насчет бизнеса у меня не осталось никаких иллюзий. НХЛ и НБА — одни из самых популярных лиг в мире, по моему мнению, бизнес-проекты чистой воды. Так что российской КХЛ догонять североамериканцев еще лет сто. Ничего личного — просто если вы хотите сидеть в первом ряду, то обязательно должны расстаться с парой сотней канадских долларов, а то и большей суммой (на матчах НБА билеты в первый ряд стоят около 150 латов). Красивая обертка? Без сомнения — красивая и блестящая. Но это не пустышка. Взамен вы получаете первоклассное шоу с участием звезд. Матчи хоккейного «Торонто Мейпл Лифс» и баскетбольного «Торонто Рэпторс»... Уже на входе вас заманивают в свои сети работники клубов, они вас очень ждут, любят и потому сильно балуют. Правда, за ваши же деньги. Каким образом — об этом чуть ниже.
Сегодня Телеграф начинает свой канадский сериал. Все самое интересное и любопытное, то, что довелось запечатлеть на своей «карте памяти», постараюсь вместить в газетный формат еженедельника.
Турбулентность под звуки «Металлики»
Когда в третий раз у меня в наушниках полностью прозвучал самый популярный альбом «Металлики» — тот самый, одноименный, со знаменитой балладой Nothing Else Matters, которая cтала во время трансатлантического перелета чуть ли не гимном для меня, я понял, что только трэш-металл в состоянии отвлечь от болтанки. Где-то над Гренландией польский «Дримлайнер» — Боинг-787, порядком трясло. Но голос Джеймса Хэтфилда влиял на меня гипнотически. А вместе с акустическими гитарами ребят из Лос-Анджелеса... Еще три часа, и за иллюминатором показался Торонто.
Обычно, когда подлетаешь к таким мегаполисам в темноте, в безоблачную погоду обращаешь внимание на огни. Сгустки в самом центре и не такая яркая россыпь на окраинах. С почти 3-миллионным Торонто было по-другому. Я искренне поразился этой «гирлянде». Или паутине. Один фон — что в центре, что на периферии. Уже потом, поднявшись на следующей день на знаменитую высотку CN Tower, а это почти 500 метров, я быстро разгадал эту шараду. Деловой центр Торонто — это всего с десяток небоскребов, вокруг которого раскинулся настоящий Торонто: несколько десятков кварталов, состоящие из 2—3-этажных зданий. Отсюда и такая равномерность освещения ночью. Это вам не Лас-Вегас с его Стрипом.
В столице игорного бизнеса — трехкилометровый Стрип, ответ Торонто — самая длинная улица в мире Янг-стрит (Yonge Street), занесенная в Книгу рекордов Гиннесса. Она начинается прямо у озера Онтарио, проходит мимо Гурона и упирается в штат Миннесота. А это, вы не поверите, 1896 км. Правда, в классическое понимание улицы она явно не вписывается. Во всяком случае она неоднократно обрывается. И какая же это улица? Скорее индейская тропа. С середины XIX века — это главная артерия Торонто.
Привет, Аарон Гогишвили!
Чтобы на месте обошлось без проволочек, аккредитацией надо было озаботиться заранее. К счастью, с ней не возникло проблем. Баскетбольный «Торонто» быстро предоставил мне пропуска на матчи с «Вашингтоном» и «Бруклином». Второй матч для меня был желанным не только потому, что в самой расточительной команде играют кумиры миллионов — Гарнетт, Пирс, Кириленко. Как известно, хозяином «Бруклина» с недавних пор стал российский олигарх Михаил Прохоров. Моими хоккейными занимался один из трех пресс-офицеров «Мейпл Лифс» Аарон Гогишвили, который включил мне зеленый свет аж на четыре домашние игры «Кленовых Листьев» с «Нью-Йорк Айлендерс», «Нэшвиллом», «Вашингтоном» и «Коламбусом». А значит, это гарантированно встречи с российскими игроками.
Уже на месте Аарон удовлетворил мое любопытство — почему у него такая фамилия. «Мой дед из Грузии. Сейчас не могу точно воспроизвести название села, откуда он родом. Во время Второй мировой он попал в плен, оказался в Германии. Там и остался. Женился на немке, моей бабушке. Они иммигрировали в Канаду в 40-х годах. Так что мои родители родились уже здесь. Потому не просите меня что-то сказать по-грузински или на русском. Ничего не получится».
Журналистов в НХЛ и НБА уважают, возможностей для работы — море, но и требуют от них порядка. Не дай бог войти в раздевалку с «мыльницей» и начать снимать кого-то. Или взять автограф у звезды. Сразу под ручки и на выход. Без всяких объяснений. Кстати, в последний день, когда я был на баскетбольном матче «Торонто» — «Бруклин», один из моих коллег рискнул нарушить правила, причем их нельзя назвать неписаными (предупреждения — что нельзя делать, черным по белому написаны на аккредитационных карточках), за что и поплатился. Один полицейский заметил вытянутый в сторону выходившего из раздевалки Гарнетта айфон, другой получил наводку, и тут же горе-журналиста увели из коридора в неизвестном направлении. А тот и не сопротивлялся. Еще бы — полицейские вооружены и... очень любезны.
Колония с усиленным питанием
Как сказал мне один из местных олигархов, разумеется из России, Торонто — это трудовая колония усиленного питания. «В Торонто очень спокойно, стабильно, а главное — свобода. Тебе доверяют здесь, на тебя рассчитывают. Если у тебя в Канаде есть бизнес — будьте уверены, все будет честно. Главное — работать», — его тон не оставлял сомнений, что так оно и есть. А чтобы заработать не только на хлеб, но и на масло — надо вкалывать. С утра и до самого вечера.
«Мой знакомый водит сынишку в хоккейную секцию. Сам знаешь, в Канаде все помешаны на хоккее, все мечтают стать такими, как Сидни Кросби, хотя с детскими тренерами тут на самом деле беда. В России, во всяком случае, они на порядок лучше. Так вот, хочешь не хочешь, а 800 долларов в месяц , а это примерно 400 латов, из своего кармана надо выложить. Ради детей многие идут и на такие траты, хотя все это без гарантий, — развивает тему мой собеседник. — Я тут купил себе квартиру в высотке, 35-й этаж. В самом центре с сумасшедшим видом на Онтарио. Первый взнос составил всего 5 процентов, а это 30 тысяч канадских долларов. Бюрократии минимум, и кредит дали на 30 лет. Вот что значит доверие. Мне здесь даже дышится очень легко».
Ранним утром бесконечный поток автомобилей со всех окраин стекается в центр, потому пробки тоже есть, и немаленькие. Вечером этот поток устремляется в обратном направлении. Город едет работать, город едет домой отдыхать.
Берегите вагоновожатых
Довелось много читать о жителях Торонто, о нравах этого города, о его порядках. Многонациональный — это еще мягко сказано. Так много китайцев я, наверное, видел только в Пекине. Тут есть свой «Чайнатаун», а где его нет. Есть своя Маленькая Италия, есть районы с компактным проживанием корейцев, португальцев, разумеется, русских. Опасных, как мне доложили — немного. Да и те на самых окраинах. Ни разу у меня не возникло чувство страха или опасности, хотя в гостиницу после матчей я возвращался уже за полночь. И это при том, что полицейских патрулей на улице не видно. Они незаметны. На матчах по хоккею или баскетболу — лишь несколько человек в униформе непосредственно у самой площадки. Когда баскетбольный тренер берет тайм-аут, они по команде берут площадку по периметру в оцепление. Это одна из необычных деталей, которую в Европе не увидишь. Или, например, еще один факт — матчи НБА проходят... под музыку. Это мы, в Старом Свете, такое представить не можем. Там, за океаном, баскетбол — это сплошное веселье. Как правило, под музыку R&B (ритм-энд-блюза).
Впрочем, наверное, и тут случаются конфликты. На стекле за вагоновожатым в трамвае или автобусе белым по красному четко прописано, что любое насильственное действие по отношению к водителю ведет к наказанию. Либо административному — штрафу до 2000 долларов, либо уголовному — максимум до полугода тюрьмы. Каждый день, как следует из того же документа, один водитель общественного транспорта в Канаде подвергается нападению. Так что их профсоюз играет на опережение. И гарантирует мне комфортную дорогу до того же Air Canada Centre, арены, которую делят между собой хоккеисты с баскетболистами, у стен которого «скальперы» (спекулянты билетами) дежурят ежедневно — есть игра, нет игры... Так что мой маршрут не отличался особым разнообразием.
Между прочим, буквально в пятистах метрах от нее находится Зал хоккейной славы (Hockey Hall of Fame) — настоящая мекка для всех любителей хоккея. Разумеется, это старое здание на Янг-стрит, дом 30, я не мог обойти своим вниманием, из окон которого на меня смотрели не так давно введенные в него многометровые Крис Челиос, Скотт Нидермайер и Брендан Шэнахан. И, более того, я нашел в его многочисленных экспозициях латвийский след, и не один (перчатки Юриса Репса, свитера Хелмута Балдериса и Сергея Чудинова и так далее). Но об этом — в следующий раз.
Продолжение следует.
