— Как чувствует себя в Лондоне олимпийский чемпион, причем двукратный?
— Уффф... Если честно, то эти чувства трудно описать. Ну очень тяжелая эта золотая медаль. Знаете, когда я был на финишной прямой, у меня резко возникли такие же чувства, как Пекине четыре года назад. Это что-то невероятное.
— Начало соревнований не было идеальным. Почему?
— Да, я долго разгонялся, медленный был какой-то. Наверное, нервничал много. Это сыграло свою роль. Но с каждым заездом я чувствовал себя все лучше и лучше. И когда наступил решающий, полуфинальный... Я поймал то чувство, которое должно было у меня быть. Я финишировал вторым, но это чувство уже охватило меня.
— Поймал волну?
— Да, меня что-то зацепило. Я снова был в таком тонусе, когда готов на победу. Нечто подобное я испытывал в этом сезоне в финале Кубка мира в Паппендале, где тоже победил. То же самое было и сейчас. Я знал, что надо делать. Я до сих пор пересматриваю видео со своей победой в Голландии, и до сих пор не могу поверить, что это я так победил.
— А видео с падением?
— А вот это видео так ни разу не смотрел. Нет особо время, ну и желания тоже. Вообще-то у меня была мысль все-таки посмотреть и разобрать – почему я упал. Но нет, решил не буду.
— В Латвии никогда не было двукратного олимпийского чемпиона.
— Знаете, я ведь тоже сомневался. Думал, ну не может такого быть — снова приеду на Олимпиаду, и снова стану первым. Так не бывает.
— Бывает, оказывается.
— У меня внутри появилась какая-то неуверенность. И это одно время мне мешало. Нет, я все же решил не смотреть видео с падением. Еще не время.
— Есть какие-то отличия в твоих олимпийских победах?
— Одну разницу я сразу ощутил – золотая медаль в Лондоне потяжелее будет, нежели в Пекине. Это выступление – самое важное в моей карьере. Наверное, в психологическом плане таких матчей больше не будет.
— Третья Олимпиада будет?
— Будет. Впрочем, не знаю пока. Пока об этом рассуждать преждевременно.
— ВМХ считается спортом для молодых. Тебе 25. Как себя чувствувешь, как ветеран?
— За девять лет я стал гораздо опытнее. Да и физическая форма за эти годы стала лучше. В Лондон я приехал хорошо подготовленным. Я не скажу, что у молодежи нет такой уверенности. Но в 25 она точно есть. Думаю, 25-26 лет для ВМХ – самый возраст. Хотя, с другой стороны, если бы я был такой опытный, то у меня не было глупых ошибок в полуфинале.
— В ВМХ большу роль играет стартовая позиция. У тебя она менялась в полуфиналах.
— Да, начинал я на 7-й. Что для меня неплохо. Не очень мне нравиться стартовать в гуще. Лучше скраю – с одного или другого. В следующем заезде я был на четвертой дорожке. Не лучший вариант. У меня никогда не было таких матчей, чтобы я столь часто стартовал по центру. В заключительном полуфинальном заезде уже все нормализовалось. И я понял тогда, что хуже уже не будет. В финале я уже гнал на полную мощь.
— Тренер давал указания?
— Как правило, в таких матчах от тренера мало что зависит. В основном – только от тебя. Он что-то мне говорил перед финалом, но, если честно, я был на таком автопилоте, что ничего не понимал. Ударили друг друга по рукам, и все.
— Американцы на этот раз остались без медалей. В финале выступал только один. Они должны учиться у тебя.
— Пусть учатся.
— Ты и впредь свои спортивные планы связывааешь с Америкой?
— Да, тут ничего не меняется. Две недели побуду дома, в Латвии, а потом полечу в США.
— Кому ты хочешь сказать «спасибо» прежде всего?
— Моему тренеру Иво Лакучу, который был со мною рядом и в Пекине. А еще всем тем, кто поддерживал меня, переживал. И здесь, в Лондоне, и в Латвии. Спасибо и моим партнерам по команде Вейде и Трейманису.
— Как собираешься отдыхать после своего триумфа в Лондоне?
— Знаете, я просто на два дня отключу телефон и интернет.
